Русская Православная Церковь Московский Патриархат

Официальный сайт

 
 Иркутская епархия 
 История 
 Епархиальное управление 
 Отделы 
 Приходы 
Иннокентий Иркутский. Сайт

23.09.2022  Стараемся жить в послушании Богу
22.09.2022  Беседы с батюшкой. Протоиерей Георгий Слизов
17.09.2022  «Я всегда искал воли Божией» (разговор с протоиереем Каллиником Подлосинским)
17.09.2022  50 лет служения у Престола Божия. Протоиерей Каллиник Подлосинский
24.08.2022  «Желаю всем нам оставаться человеками…» (Ч.3)
24.08.2022  «Желаю всем нам оставаться человеками…» (Ч.2)
24.08.2022  «Желаю всем нам оставаться человеками…» (Ч.1)
06.07.2022  Храму в честь Рождества Иоанна Предтечи в Юбилейном – 3 года
01.07.2022  «Цель миссионерской работы – несение Слова Божия людям»
18.06.2022  Борису Мартемьяновичу Шевелеву – 75!
17.06.2022   Жизнь, похожая на приключенческий роман
08.06.2022  Малая Церковь Пермяковых
16.05.2022  Русский Колумб: Григорий Иванович Шелехов
19.04.2022  Мой прадед Сучков Федор Федорович
05.03.2022  «Искусство мыслить в камне»
24.12.2021   «Дети – это радость»
30.11.2021  Дневник моей жизни (беседа с поэтом Дмитрием Давыдовым)
13.11.2021  Хронофаги - пожиратели времени
02.11.2021  Духовный маяк
20.10.2021  «Променял море на Небо» (интервью с протоиереем Андреем Тарасовым)

 Поиск по сайту



 



23.09.2022

Стараемся жить в послушании Богу

В Иркутской митрополии издается замечательный церковный журнал - «Врата». Выпускают его в Братской епархии. Главный редактор журнала - протоиерей Александр Белый-Кругляков, настоятель Всехсвятского храма г.Усть-Илимска.

Журнал глубокий по содержанию, красочный, издается на качественной бумаге один раз в квартал. Каждый номер посвящён определенному приходу, о жизни настоятеля и прихожан которого он рассказывает. Есть и традиционные рубрики, посвященные жизни митрополии и епархии. Обязательно журнал начинается с интервью правящего архиерея на разные темы. Интервью каждый раз берут журналисты из разных городов нашей митрополии.

К празднику Рождества Пресвятой Богородицы вышел новый номер журнала.

Предлагаем Вашему вниманию интервью митрополита Максимилиана, напечатанное в этом номере.

- Владыка, у наших читателей в течение недавно прошедшего Успенского поста появилось несколько вопросов, которые они адресовали именно Вам. И первый из них: «Как бы Вы кратко сказали о смирении? В чем на практике может проявляться смирение в современной жизни? И в чем разница между смирением мирянина, священника, монаха и епископа»?

- Образец смирения может подать даже обыкновенная лошадь. Смиренная лошадь, в отличие от строптивой, внимательная к своему седоку, послушна ему. При этом она может быть энергичной, готовой трудиться. Смирение - это понимание того, что все, случающееся в нашей жизни, от Господа. Из всего можно извлечь пользу, ибо посылаемое Богом  дается для размышления и исправления себя. Когда мы реагируем на встречающиеся препятствия благодушно, не опускаем руки, понимаем, куда нам двигаться, что изменять в себе - это, на мой взгляд, в наше время и есть смирение.

- То есть смирение для всех одинаково, вне зависимости от сана и чина?

- Да, это так, но есть и тонкости. Руководитель, как правило, уже прошел школу подчинения и дисциплины, для него главное не заноситься, помнить о своем подчиненном прошлом, о том, что выше его есть власть не только на земле, но и на Небе. Ребенок, к примеру, еще только учится взаимодействовать с окружающим миром, поэтому ему так важны указания родителей и учителей, которых он по неопытности воспринимает как давление над собою.

От епископов, священников, монахов Господь ожидает большего, духовно трудиться не только для себя, но приносить плоды и пользу Церкви и людям. Вне зависимости от рода деятельности  на всяком жизненном пути есть место смирению. Но есть у каждой стези и особенности. У епископа  - двигать вперед духовную жизнь вверенной епархии, священник - помощник епископа в той же деятельности. А монах не должен выходить из постоянного внимания к своей внутренней жизни, испрашивая благословения у своего учителя-руководителя. При этом у духовенства и мирян много общего. Люди ведь не случайно становятся священниками, монахами, епископами. Духовная жизнь дает свои плоды и дары. Потому что все вокруг  ради спасения души, которая, по свидетельству святых отцов, дороже всех драгоценностей мира.

- Второй вопрос о молитве. Какое молитвенное правило Вы посоветовали бы во время поста человеку, обремененному двумя работами и большой семьей?

- Тут дело в желании и любви. В духовной жизни никто никого насильно не заставляет что-то делать. Если есть желание провести пост в соответствии с его смыслом, то найдешь и силы, и время прочитать больше молитв, потому что это область любви - того, чего ты хочешь. Если ты много лет пробовал по-разному проводить пост: и более спокойно, и более ярко - свою меру всегда найдешь. Церковь своим богослужебным кругом дает возможность проводить пост всем вместе, а не поодиночке. Мы все призываемся к духовному деланию. А мера поста уже зависит от того, насколько человек  хочет и может. В посте заключается попытка перемены жизни. Наступает пост - и ты с воодушевлением приступаешь к воздержанию, зная, какого результата хочешь достичь. И пища, и молитвы, и церковные службы - служат тому, чтобы духовно измениться, взять свою духовную высоту, ну и подготовиться к празднику. Чаще всего пост предваряет большой праздник, и встретить его следует с очищенной душой. Поэтому догмы здесь нет. Надо рассматривать конкретную жизнь человека и его предпочтения. Лучше всего советоваться со священником, у которого исповедуешься: «Я вот такой-то и хочу от жизни того-то». Ну а, вообще, любые изменения, ведущие к духовному росту, являются отличительной особенностью поста.

А если говорить о множестве дел, из-за которых нет времени на молитву…  Мы сами выбираем себе жизнь. Можно и на двух работах работать, можно и третью найти и сказать, что вообще ни на что нет времени. Но практика показывает - если есть стремление быть с Богом, спасти свою душу, то даже при обилии забот найдется способ упорядочить жизнь и изыскать время на молитвенное правило. А о деталях советоваться со своим священником.

- А может ли священник не допустить к причастию человека, не полностью выполняющего все предписания о посте?

- Если священник поймет, что человек не готов, не понимает, что такое покаяние, то может порекомендовать  не причащаться в этот раз. Но тогда дать советы, как это исправить. Хотя такие запреты не должны быть долговременными. Все зависит от желания и готовности человека соединиться с Богом. Бывает и так, что к человеку, недостаточно воцерковленному, снисходят и допускают его до причастия, чтобы справиться с болезнью, например, или помочь изменить что-то в жизни. Опытный священник всегда увидит, насколько человеку сегодня нужно причастие. Все очень индивидуально.

- Бывает, что человек долгое время безуспешно борется с какой-либо греховной страстью, а священник все равно каждый раз допускает его к Чаше.  Должен ли этот человек сам отлучить себя на некое время от причастия, пока не победит свои духовные немощи?  

- Не совсем понятно, почему такое решение возлагается исключительно на священника. Кто-то ведь и сам идет на исповедь с надеждой, что его не допустят. Да, так бывает. Отказали ему в причастии, а он думает: «Оно и к лучшему. Не надо духовно работать. Ответственность можно с себя снять».  Причастие без исповеди невозможно именно потому, что человек должен прежде очистить себя от греха. Многократная исповедь, если она связана с искренним покаянием, - часть непростой духовной работы. Ты не просто каешься в грехах, но и отдаешь себе отчет, что с этим грехом нужно расстаться, оставить его в прошлом. Живущие мирской жизнью сейчас часто согрешают, иногда и тяжко. Но имеющий желание это исправить просит у Господа прощения, идет каяться и преодолевать свои немощи на исповедь. Иногда священник видит, что кающийся не готов отказаться от греха. А бывает, видит, что этой страждущей душе, пусть еще и не очищенной, необходимы силы, которые дает причастие. Видит, что для него это будет встреча с Господом, которая поможет ему переродиться. Такое решение не всегда зависит от опыта священника, но от вдохновения свыше. Эти тонкие грани надо не только знать, но и чувствовать.

- Наша беседа проходит в преддверии праздника Успения Пресвятой Богородицы. За ним последует и церковное новолетие, а затем и Рождество Богоматери. Известна аналогия, по которой церковный год, начинающийся с праздника Рождества Богородицы и заканчивающийся Ее Успением, представляет собой метафору круговорота всей человеческой жизни. А какие еще символы можно найти в церковном календаре?

 - Церковный календарь - это не повод для поиска символов, это сама жизнь. В миру люди ищут для себя смыслы и мотивацию: как себя заставить, приподнять, двигаться дальше. А в церковном календаре уже все дано. В начале церковной жизни мы, как дети, доверяющие своим родителям, принимающие от них все на веру. Чувствуем сердцем, что в этом есть благодать, что в этом есть радость. Когда духовно взрослеем, появляется больше самостоятельности, начинаем рассматривать жизнь под разными углами и видим гораздо больше. Но понимание церковного календаря, на мой взгляд, от этого не меняется. Церковный календарь в течение всего года помогает и настраивает на должный образ мыслей и жизни. Календарь напоминает, что в центре нашей жизни должен стоять Господь и спасение души, а мы тропиночкой идем вокруг день за днем по праздникам и постам, как по «станциям». И таким образом устраиваем свое спасение. Поэтому церковный календарь - это ежегодный план наполнения нашего ума и сердца. Чем себя наполнишь, тем ты, скорее всего, и будешь. Наполнять себя всем без разбора небезопасно. Православные воспринимают церковный календарь, как компас, помогающий безболезненно пройти по жизненному пути и спастись. А церковный богослужебный круг - это еще один из инструментов нам в помощь.

- Многие скептики отказываются верить в существование в мире благодати Божией, не признают того, чего не зрят телесными очами. Но при этом, сами себе противореча, ежедневно ищут невидимый их глазу вай-фай. Как человеку «настроить» себя на веру? Почему кто-то может почувствовать Божие присутствие, а кто-то это воспринять не способен: и хотел бы, но не может?

- Люди по-разному духовно чутки, по-разному духовно талантливы. Многое зависит от обстоятельств, от того, кто твои предки, как они за тебя молятся. Иногда религиозное чувство приходит через скорби, потери, проблемы. Если в сложной ситуации человек не закрывает свое сердце, молится, просит помощи,  Бог так или иначе является ему. Духовная благодать не дается тем, кто скептически настроен. Потому что условием  явления чуда есть надежда, а не скепсис. Значит, первична все-таки молитва, а молитвы не бывает без веры. Скептикам сложно молиться кому-то, кого они не видят. Поэтому главное в рождении веры - изначальная способность «увидеть» невидимое.  Тогда Господь дает такую возможность и исполняет чаяние таких людей. А скептики, конечно, этого не могут, потому что своим сомнением сами закрывают свою душу от Божьего присутствия.

От этого, конечно, не меняется ничего вокруг: Господь как был, так и есть, Создатель и Вседержитель Вселенной. Но мы свободны. Это главное свойство человека, что он свободен для того, чтобы научиться любить. Свободен, чтобы научиться любить прежде всего Бога. Господь не производит насилия над нашим сердцем. Он ждет, когда человек сам захочет искать своего Творца, своего Бога. И в этом искании как раз хорошо опираться на традицию. Укорененному в традиции не нужно искать непонятных учений и учителей. 1000 лет Православная Церковь в России ведет своих чад ко спасению, почувствуй себя причастником этого тысячелетнего пути.

Но русская традиция в XX веке была надолго прервана, а современный мир с его открытыми границами  предлагает множество путей: что хочешь, то и выбирай. Кто был укоренен в свое, исконное, имеет преимущество. Если семья была, например, по-настоящему русской, традиционной (даже если в ней не было религиозной практики), многие церковные установки она чтила как традицию своей семьи. Добрые качества, которые нужно воспитывать в ребенке согласно христианской вере, оставались востребованы, даже если не было открытой религиозной деятельности. Присутствовало понимание сути этих качеств: например, жертвенность. Сложнее тем людям, которые оказались «без роду-без племени»; тем, кто был из богоборческой среды;  чьи предки рушили храмы. Конечно, их внукам сложно прийти к вере, потому что корни таких семей разрушены. Безусловно, каждый может спастись, но для некоторых этот путь сложнее: больше придется перенести в жизни скорбей, пройти исканий.

Почему так? Потому что если человек что-то отрицает, то он даже терминологии соответствующей не имеет и до слова «благодать» никогда не дойдет. Материалисты, агностики, если и веруют в Бога, то как в некую субстанцию, которую не знают, не понимают, но которая «где-то есть». Мы, христиане,  веруем в совершенно конкретное, описанное и в догматах, и в Предании церковном, и в Священном Писании - в Сына Божия Иисуса Христа, Который пришел в мир грешных спасти, Который умер за нас на Кресте и Воскрес, вознесся к Богу-Отцу и ждет нас в Царствии Небесном.

Между людьми существует большая дистанция в религиозном плане.   То есть понятие «верующий» у нас используется слишком широко. Иной  человек вроде бы и в традиции, крещеный, иконочка у него дома может стоять, но вера у него «своя», не христианская. И в этом проблема, в том, что многие люди начинают воспринимать веру фрагментарно: как им понятно, как удобно. Начинают перемешивать различные убеждения: что-то брать из Православия, что-то заимствовать из других учений или философий, взглядов модных «учителей». Вот такой «компот» возникает в голове и приводит к тому, что человек разуверяется во всем, потому что нахватался по вершкам, свалил все в одну кучу и убедился, что в эту «смесь» невозможно верить. И это лишь один из частных случаев. Вариантов же бывает масса. Чаще всего люди отрицающие - это люди приземленные, «жизнелюбы», у которых не развит, наверное, «внутренний аппарат» духовный. Либо это люди, которые нахватались всего,  и у них началась духовная «аллергия».

- Владыка, Вы очень активно организуете миссионерские поездки. Насколько эффективна, на Ваш взгляд, такая форма служения? Приходится ведь бывать и в самых малых поселках, где некоторые жители и церкви в жизни не видели. И людей там, по понятной причине, маловато. Насколько ждут там таких миссий и оправдываются ли затраченные усилия?

- Если бы наша епархия была компактной, густонаселенной, то, возможно, в миссиях и не было бы смысла: везде  на местах кто-то донес бы до людей благую весть и научил людей вере. А Братская епархия очень обширная, многие места заселены в советское, атеистическое время, большие поселки и города построены без храмов. И потому наша миссия в таких населенных пунктах была очень востребованной. Начинали мы с Братска и с больших городов. Затем двигались все дальше и дальше на окраины, получали все больше поселков в свое ведение. Но с увеличением количества священников область миссионерства уменьшается. Потому что с каждым годом в местах наших миссий появляется больше стационарных приходов. А мы движемся все дальше и дальше, насколько это возможно. 

Активное миссионерство - явление временное. Само создание отдаленных епархий - это уже миссионерский шаг, приближающий архиерея и священников к людям; чтобы каждый человек хотя бы раз в год имел возможность увидеть батюшку в своем поселке, исповедаться в грехах, причаститься Святых Христовых Тайн. Чтобы торжествовала церковная справедливость, и никакие обстоятельства не помешали желающим людям прикоснуться к Божией благодати. Понятно, что, если в человеке есть вера и желание, он найдет возможность выехать в город и попасть на службу. Но бывают и люди немощные, старые, которые никуда не выезжают.

Чтобы исключить возможность, что человек жил-жил, а церковь до него не дошла, мы выезжаем в дальние места ежегодно.  Никакого расчета эффективности вложенных средств  здесь нет. Когда экспедицию встречают в поселке 20-30-40 человек, разбросанных за 300 километров по сибирской глухомани,  счет идет не на средства и время, а на людей, которых смогли привести ко Христу. Здесь важен сам принцип - прийти хотя бы раз в год к этим людям. Конечно, участие самого епископа в таких поездках необязательно,  мы начинали и укореняли эту традицию, чтобы все узнать, прочувствовать и руководить процессом  уже со знанием дела.

- Как сегодня Церкви говорить с юношеством? Они, по сравнению со средним поколением, сейчас более доброжелательные, но оторваны от жизни, привыкли к относительному комфорту и погружены в цифровой мир. Удастся ли найти с ними общий язык? Много ли молодых приходит к Богу и отзывается на Слово Божие?

- На все воля Божия. Современная жизнь, цифровые технологии, конечно, отдаляют нас от тех методов, которыми Церковь действовала раньше в своей проповеди. Но, с другой стороны, поиск Истины все равно в человеке заложен. Поэтому остается надеяться, что у нас будет какой-то мостик, который мы сможем построить для каждого человека согласно современным средствам общения. У молодых людей, которые дорастают  до студенческого возраста и посвящают себя церковному служению, тоже есть некая «технологичность». Поколение мам этих церковных детей меняется и может говорить на языке, понятном этим детям. И все идет прежде всего из семьи. Если родители церковные, то и дети в семьях научаются нужному. Если семьи не церковные, то с такими детьми нам сложнее. Не только Церковь ищет «ключик» к таким ребятам, но и общество, и государство. Мы не должны бросать их в положении, когда они уходят от реальности, не можем спокойно наблюдать за этим. Обществу такой уход в виртуальность точно не нужен. Возможно, это нужно бизнесу, шоу-индустрии, глобалистам. Но никто из здравомыслящих сил общества не хотел бы видеть новое поколение ушедшим из реальности. Поэтому Церковь будет искать подходы. В деятельности православных школ, гимназий, детских лагерей, несмотря на современную «оцифрованность», прослеживается обращение детей к мыслительному процессу, к сознательному и сердечному собственному выбору,  с точки зрения нравственности, с точки зрения устремления своих душевных сил, поиска выхода из «матрицы», сложившейся вокруг них. Мы пытаемся учить детей сознательности, пытаемся все поставить таким образом, чтобы молодой человек сам делал выбор в области веры и, опосредованно, через это - в область нравственности.

- Недавно появилась новость, что в семинарии Ростова-на-Дону появится учебный центр по подготовке военного духовенства. По предварительной информации, кроме  семинарской молодежи, там смогут получить такую дополнительную квалификацию и служащие священники, даже дистанционно. Как Вы считаете, насколько необходима такая инициатива? И как окормление военных частей происходит сейчас на территории Иркутской епархии?

- Взаимодействие Церкви и армии  существует все постсоветское время. Священники вхожи в армейские части, и их деятельность там достаточно многообразна. Это и благословение новобранцев, и духовные беседы с солдатским и офицерским составом. Если молодой человек ушел в армию уже верующим, то ему хотелось бы участвовать в богослужениях, Таинствах, потому что это для него нормальный образ жизни. (А если речь идет о «горячих точках», где идут реальные боевые действия и где человек постоянно находится рядом со смертью - это становится особенно актуальным).

Институт военных капелланов уже давно разработан, и во многих воинских частях выделена соответствующая должность, ставка. Это священник, который не только проводит богослужения, но и находится в части в течение рабочей недели, выполняя обязанности пастыря, отчасти психолога, отчасти человека, с которым можно просто побеседовать. В том числе он организует и некоторое лекционное сопровождение, рассказывая об истории взаимодействия русской армии и Церкви, о великих победах, святынях и чудотворных иконах - то есть осуществляет ту связь, которая искони была у русской армии с духовенством.

Понятно, что через ХХ век сложно было пронести эту традицию, поэтому она сейчас возрождается так, как может возрождаться.  Ее невозможно силой насадить, внедрить с нашей стороны. Открытие в семинарии этой специализации показывает, что такая потребность есть; есть у государства запрос, чтобы к военным приходили священнослужители, готовые именно к этому служению. Взаимодействие есть, желание есть, потребность есть,  просто не всегда пока есть четкое понимание, как это сделать.  Идет процесс нашего взаимного приближения. Хотелось бы, чтобы это не было формальностью, тем более с учетом армейской субординации. Чтобы солдаты встречались со священником не по приказу начальства. До этого нужно дорасти постепенно, конечно, но и не теряя зря времени. Но уже сейчас и в Церкви есть понимание, как и что в армии устроено, и у военных есть представление о том, что священник в армии - это не просто желание Церкви быть везде, а действительно русская воинская традиция.

- Если обратить внимание на светские издания, СМИ, форумы, то можно заметить, что один из главных бичей нашего времени - депрессия, выгорание, уныние. Как  Вы  считаете, можно ли справиться с этими проблемами исключительно светскими методами, не прибегая к духовной помощи?

- Наверное, кто-то может справиться, но если он такой волевой, то как он себя довел до этого выгорания и прочего? С другой стороны, выгорание бывает и в духовной среде. Некоторые священники заявляют о своем выгорании. Это следствие неправильных шагов в духовной и душевной жизни, когда на первое место ставишь себя, когда видишь себя в процессе, а не используешь процесс для того, чтобы жить так, как задумал Бог. Человек устроен Богом определенным образом. Нарушение правил духовной жизни приведут человека к какому-либо расстройству. Если хочешь, чтобы не было расстройства, нужно правильно «эксплуатировать механизм». Цели и задачи нужно понимать правильно. Не надо «утюгом гвозди забивать». Выгорание - печальный итог неправильного движения. Выгорает чаще всего то, что излишне было накалено, плохо охлаждалось, плохо смазывалось. И когда такой процесс  подходит к финалу, восстанавливаться крайне трудно. Потому-то Церковь и дает человеку руководство для души, чтобы не заносило в критические состояния. Мы чада Божии, во всем Ему доверяющие, и не только дела, но и мысли свои сверяем с  Ним. В Церкви есть священники, собратья, и все должно делаться с советом, без гордыни. А выгорание чаще всего происходит оттого, что человек сам себе на уме. Он что-то делает-делает сам по собственному разумению и доходит до критической черты. В основе этого лежит гордыня, нежелание ни с кем ни советоваться, ни слушаться, ни «сверять курс». Нужно уметь быть благодушным, а это свойство, противоположное гордости. Чаще всего выгорают гордые. Вот и все.

- И в заключение нашей беседы хотелось бы вновь обратиться к теме церковного новолетия. Какие планы Вы ставите перед митрополией на следующий год?

- У нас тысячелетняя традиция, в которой мы живем. Это попечение о храмах, богослужения, посты, встреча праздников, образовательная деятельность, молодежные и миссионерские проекты, дела милосердия. Это канва, в которой мы живем и действуем,  насколько возможно. Особых планов не разрабатываем, они возникают сами собой, их диктует сама жизнь.  Например, в 2027 году предстоит 300-летний юбилей Иркутской епархии. Мы думаем над тем, чтобы этот юбилей увенчать чем-то запоминающимся, полезным, важным. Или пришло, например, общецерковное постановление - оно будет введено в работу и воспринято как благословение. Что-то требуется объективно и к этому есть ресурсы, есть люди, перспектива продвижения в той или иной области: или строительство храма, или что-то другое, что входит в нашу компетенцию. Тогда мы можем перспективно использовать ресурсы и средства.

У нас всегда есть стремление к росту. Где-то, допустим, созрел духовно человек - его избирают священником, отправляют служить. Где-то люди выходят с доброй инициативой о том, чтобы в поселке или микрорайоне построить храм. То есть жизнь сама подает планы. А итоги прошлого объективно оценить сложно. Слава Богу за все, что произошло! Наши действия могут казаться неправильными  с точки зрения современного взгляда на управление и планирование, но во главе всей нашей деятельности стоит то, что все от Господа. Говорят: «Хочешь рассмешить Бога - расскажи ему о своих планах». Поэтому мы стараемся жить в послушании Богу.

Спаси Господи, Владыка, что нашли время на столь подробную беседу для наших читателей.

Беседовал Андрей Маковский

По материалам журнала «Врата» № 3 за 2022 год


Возврат к списку





© 2005-2012 Иркутская епархия Русской Православной Церкви Московского Патриархата

Яндекс.Метрика

e-mail: Редакция сайта Иркутской епархии